GoroD

Объявление

25 августа 2019 года, в помещении РТУ , состоится летний, расширенный слёт коллекционеров. Вход свободный. Время проведения с 9.00 до 12.00 Тематика: бонистика, нумизматика, фалеристика, филокартия, филателия и многое другое.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » GoroD » Разное про Даугавпилс » Периодика Динабурга, Двинска, Даугавпилса.


Периодика Динабурга, Двинска, Даугавпилса.

Сообщений 1 страница 46 из 46

1

В этой теме информация о любых периодических изданиях нашего города выходивших как в прошлом, так и продолжающих выходить в настоящее время. По мере возможности информация будет обновляться.

Использовано:
"Периодическая печать в Даугавпилсе"  Залман Якуб.

0

2

Журнал Динабургской думы

Выходил с 1877 года, 1 – 2 раза в год.
Содержал отчёты заседаний городской думы.

0

3

Двинский листок

Газета, выходила с 30-го апреля 1900 года по 28-го августа 1915 года.
Сначала выходила 2 раза в неделю, а с 1910 года ежедневно.
Всего вышло 2 241 номер.

0

4

Солдатская жизнь

Нелегальная революционная газета.
Выходила с 29-го апреля 1906 года.

0

5

Западная Двина

Ежедневная газета.
Выходила с 1-го декабря 1910 года по 29-го мая 1912 года.

0

6

Новая Западная Двина

Ежедневная политико-литературная газета.
Выходила с 30-го мая 1912 года.
Известно 40 номеров, последний номер вышел 1-го октября 1912 года.

0

7

Двинский огонёк

Еженедельный литературный юмористический журнал.
Выходил с 1-го июля 1912 года по 1-го октября 1912 года.
Всего 14 номеров.

0

8

Недельное обозрение

Иллюстрированный журнал.
Выходил с 19-го августа 1912 года по 14-го октября 1912 года.
Всего 6 номеров.

0

9

Двинская мысль

Политико-литературная газета.
Выходила с 15-го сентября 1912 года 10-го мая 1915 года.
До 15-го июля 1914 года  - 3 раза в неделю, а потом ежедневно.

0

10

Двинский голос

Tжедневная газета.
Выходила с 1-го октября 1912 года. В этом же году и закрылась.

0

11

Двинский курьер

Газета.
Выходила с 10-го декабря 1912 года по 24-го декабря того же года.
Всего 3 номера.

0

12

Двинское эхо

Политико-литературная газета.
Выходила с 6-го августа 1913 года до 31-го октября 1913 года.
Всего 58 номеров.

0

13

Двинская жизнь

Еженедельный журнал.
Выходил с 19-го января 1914 года.
Сохранилось 14 номеров, последний вышел 31-го июля 1914 года.

0

14

Двинский вестник телеграмм и объявлений

Ежедневное информационное издание.
Выходило в 1914 – 1915 годах.

0

15

Двинский курьер

Ежедневное информационное издание.
Публиковались телеграммы Петроградского телеграфного агентства.
Выходило в 1914 – 1915 годах.

0

16

Телеграммы газетного дела Д.Х.Эдельберга

Ежедневное информационное издание.
Выходило в 1914 – 1915 годах.

0

17

Двинское слово

Газета, орган Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
Выходила с 21-го мая 1917 года, по 23-го ноября 1917 года.
Всего вышло 78 номеров.

0

18

Клич

Ежедневная большевистская газета, орган Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
Выходила с 24-го ноября 1917 года по февраль 1918 года.
Закрылась при оккупации города немецкими войсками.

0

19

Красное знамя

Ежедневная газета, орган Двинской организации Российской коммунистической партии (большевиков).
Выходила с декабря 1918 года по январь 1920 года.

0

20

Сарканармистс позднее Сарканайс стрелниекс

Газета, орган Реввоенсовета армии Советской Латвии.
Выходила с 1-го января 1919 года по 1-го мая 1919 года.

0

21

Латвияс комунас стрелниекс

Газета, орган Реввоенсовета армии Советской Латвии.
Выходила с 1-го мая 1919 года до 1-го июля 1919 года.

0

22

Латгалишу цейня

Нелегальная коммунистическая газета в Латгалии.
Выходила с декабря 1920 года по май 1931 года.
Всего было 25 номеров.

0

23

Латгальская борьба со второго номера Большевик

Нелегальная газета, орган Латгальского центра Компартии Латвии.
Выходила с 1-го мая 1921 года до 1931 года.
Всего 44 номера.

0

24

Рабочая жизнь

Нелегальный коммунистический журнал.
Выходил в 1925 году.
Было всего несколько номеров.

0

25

Латгалитс

Крестьянская газета.
Выходила с 1-го апреля 1925 года до 1926 года.
До этого издавалась в Риге и Резекне.

0

26

Трудовой путь

Революционная рабоче-крестьянская газета.
Выходила с августа 1928 года.
4-го сентября 1928 года по распоряжению прокурора был конфискован 3-й номер газеты и закрыта редакция.

0

27

Беднота

Революционная рабоче-крестьянская еженедельная газета.
Выходила с 12-го января 1929 года.
Вышло несколько номеров, после чего решением городской управы газета была закрыта.

0

28

К бедноте

Революционная рабоче-крестьянская еженедельная газета.
Выходила с марта 1929 года.
Вышло несколько номеров, после чего решением городской управы газета был наложен запрет на издание.

0

29

Правда молодёжи

Нелегальная газета, орган ЦК  и Латгальского областного комитета коммунистического союза молодёжи Латвии.
Выходила с 1930 года.

0

30

Двинский голос (Даугавпилс, 1925–1932)

Dvinskii golos

Двинский голос. Газета. Двинск, 31 августа 1925–1932.

С 1933 г. выходила под названиями «Наш Двинский голос» (1933–1935), «Наш Даугавпилский голос» (1935–1940), «Наш голос» (1940).

Подзаголовки:

Беспартийный и независимый орган латгальской общественности (1925–1930),

Беспартийный и независимый орган прогрессивной латгальской общественности (1931–1932).

Периодичность — 2 раза в неделю.

Издатель — Л. Якубович. 

Ответственный редактор — А. Луцикович.

Редакторы — Н. К. Савков и А. И. Формаков.

0

31

В 1925 году, в Даугавпилсе вышел первый номер газеты «Двинский голос». 

Яркие странички истории нашего города неразрывно связаны с прекрасными и талантливыми женщинами.
Такой мечтательницей и труженницей (как бы сейчас ее назвали — бизнес-леди) была коренная двинчанка очаровательная Людмила Болеславовна Якубович, урожденная Пухальская.
Хорошенькая и кокетливая, порывистая и страстная девушка очень рано выскочила замуж за Стефана Якубовича, подпоручика в отставке. Жениху исполнилось уже 27 лет, невесте же не было еще и шестнадцати. Людочка успела только окончить женскую гимназию. Влюбленным пришлось пойти на невинную хитрость: при венчании записать в церковной книге возраст невесты — семнадцать лет. Спустя пару лет у молодых родилась единственная дочка — больше детей у супругов Якубовичей не было.
Виленское юнкерское училище и служба в 101-м пехотном полку стали хорошей школой для Стефана Якубовича, но он не видел для себя перспективы в военной карьере. Его уход из армии совпал с женитьбой, а так как семью необходимо было содержать — Стефан открыл нотариальную контору. Якубович пользовался заслуженной репутацией человека порядочного и неподкупного.

Заверяли и издавали

Истинно говорят, хороший муж — заслуга жены, хорошая жена — заслуга мужа. Стефан был замечательным другом и верным супругом. Он не ограничивал свободу жены кухней и детской: Людочка не только освоила обязанности помощника нотариуса, но и стала полноправным коллегой мужа. Более того, у нас в Латвии ее считают первой женщиной-нотариусом, потому-то привычным для окружающих стало называть молоденькую жену Стефана Якубовича не Людочкой, а уважительно — Людмилой Болеславовной. Якубовичи были людьми открытыми и образованными, настоящими патриотами нашего города.
На Петербургской улице (впоследствии Саулес), 24, супруги купили одноэтажный деревянный дом с просторным мезонином и обширными дворовыми постройками. В этом доме находились жилые комнаты Якубовичей, их нотариальная контора, а впоследствии редакция и типография. Почти 40 лет дом принадлежал чете Якубовичей, и только после смерти мужа в 30-е годы Людмила Болеславовна передала дом средней школе. В конце 30-х годов, почти перед самой войной, дом по причине ветхости был снесен.
Нотариальная деятельность, по-видимому, приносила неплохие доходы, так как в скорости после покупки дома Якубовичи приобрели имение за Двиной в двух километрах от Гривы.

Первая местная газета

В начале прошлого века в Двинске не издавалось ни одной местной газеты — посредством столичной прессы, поступавшей в город с некоторым опозданием, горожане были лучше информированы о международных проблемах и событиях, чем о своих городских. Выхлопотав у губернатора разрешение на открытие газеты, в апреле 1900 года Стефан Ефимович выпустил первый номер «Двинского Листка». Сначала газета выходила два раза в неделю, затем — три, с 1910 года — ежедневно.Через три года после выхода тираж издания достиг 1 200 экземпляров. «Двинский Листок» перестал печататься с началом Первой мировой войны, согласно приказу об эвакуации всех учреждений типография была перевезена в Витебск.
Как и во всех делах мужа, Людмила Болеславовна очень скоро стала его помощницей в издательском деле. С милым женским юмором и наблюдательностью описывала она быт и нравы двинчан того времени.
Людмиле Болеславовне принадлежала идея выпуска городского путеводителя «Адрес-календарь города и крепости-склада Двинска», который издавался в течение трех лет. К путеводителю обязательно прилагался «План города Двинска Витебской губернии».

Неутомимая активистка

В начале 1917 года Стефан Ефимович скоропостижно ушел из жизни, а для пани Якубович начались беспокойные годы: голод, тюрьма. Окружающие поражались: откуда в этой очаровательной женщине столько силы, мужества и жажды жизни? Падать духом, опускаться — это было не для нее. Людмила Болеславовна начала работать в качестве нотариуса в конторе Иозана, а после смерти последнего — в конторе Лайзана. Собрав двинскую интеллигенцию, она возобновила издание газеты, которую теперь назвали «Двинским Голосом», дополнительно выпускалось приложение «Крестьянский листок». Людмиле Болеславовне удалось осуществить еще одну давнюю мечту — издание газеты «Дзвонъ» на польском языке, впоследствии переименованную в «Нашъ Глосъ».
Пани Якубович состояла в Союзе поляков Латвии, в правлении музыкально-драматического кружка «Арфа», в Обществе латвийско-польского сближения, была председателем польского благотворительного общества. И это только несколько обязанностей из множества ею выполняемых. В последние годы Людмила Болеславовна серьезно болела, но видя ее приветливую улыбку, никто и не предполагал, какие физические страдания переносила эта женщина.

                                  http://uploads.ru/t/j/u/E/juEIL.jpg

"Наша газета"

Отредактировано marser (Четверг, 10 ноября, 2011г. 09:10:04)

0

32

Vils написал(а):

Двинский листок

http://uploads.ru/t/K/t/7/Kt7Nf.jpg

0

33

Из «Календаря-справочника «Двинчанин» на 1914 год».

"Проезд на извозчике в пределах главной части города стоил 15 – 20 копеек (главная часть считалась между рекою Двиною и путями Риго-Орловской железной дороги), на Погулянку (дачное место за городом) – 1 руб. 30 коп. – 1 руб. 60 коп. в оба конца.
Между Двинском и Ново-Александровском Ковенской губернии курсировали два автомобиля: открытый 6-ти местный и крытый 7-ми местный. Проезд от конечной до конечной стоил 1 руб. 30 коп.
С одного на другой берег Западной Двины можно было переправиться на паромах, лодках и пароходе «Орел».
«Между Двинском и дачными местностями: Погулянка, Ликсна, Янополь и пехотный лагерь пассажирские рейсы совершают пароходы, принадлежащие владельцу имений графу И.Я. Плятер-Зибергу, «Прогресс» и «Витус», и моторная лодка «Полянка». Пристань у спуска против Петербургской улицы.
Между Двинском и Витебском совершают товаро-пассажирские рейсы пароходы, принадлежащие «Первому обществу торговли и пароходства по реке Западной Двине». Пристань против Александровской улицы».

0

34

Из "Двинского листка" №8 от 25 мая 1900.

Местная хроника.

• Недавно прибыла в Двинск старуха-еврейка Рива Рапопорт, проживавшая в последнее время в Палестине, где она скопила около 2000 рублей. В дороге у Рапопорт украли тысячу рублей, затем 50 рублей она одолжила своему знакомому в Новоалександровске. В Двинске оплатила место для себя на еврейском кладбище. За произведенными другими расходами осталось у нее только 340 рублей. Но и эти последние деньги украла у нее ее родная сестра Дина Кимберг, у которой остановилась Рапопорт и, которая передала эти деньги племяннице Фейге Кимберг, а последняя скрылась из города.

Из "Двинского листка" №10 от 1 июня 1900.

Местная хроника.

• Местный исполнительно-санитарный комитет, в виду того, что находящиеся на Мясницкой и Огородной улицах еврейские общественные бани с миквами в них давно не ремонтированы, что посуда для мытья, скамьи, ящики для хранения платья пришли в совершенную ветхость и, к тому же, содержатся крайне неопрятно, постановил бани эти закрыть как безусловно вредные в санитарном отношении, впредь до производства в них капитального ремонта.
• Местный полицмейстер усмотрел, что большинство разъезжающих по городу велосипедистов не имеет установленных обязательными постановлениями свидетельств на право езды и номерных знаков, и относя это к слабому надзору со стороны чинов полиции, предложил приставам строго следить, чтобы велосипедисты ездили только в местах, указанных в обязательных постановлениях, и не иначе, как со свидетельствами и знаками; виновные же в неисполнении этих требований должны привлекаться к ответственности по 29 ст. уст. о наказ., налаг. миров. суд.

0

35

Пасхальный Двинск 100 лет назад.

Сто лет назад весна выдалась полноводной, накануне Пасхи были затоплены 30 маек-землянок, и 80 человек осталось без крыши над головой. Бездомные, временно размещенные в одном из городских зданий, в день Воскресения Христова получили от отцов города горячую пищу и хлеб.
Начинался день, и в городе разворачивались народные гуляния. Карусели, балаганы, фокусники, акробаты, певицы, исполнявшие сентиментальные романсы — вот набор зрелищ, которым двинчане отдавали предпочтение. Цена одного посещения балагана обходилась в 75 копеек и, как считало большинство горожан, «сильно кусалась».
Все торговые точки должны были быть закрытыми, но несмотря на запрет некоторые лавочки в Гайке вели бойкую торговлю. Дело в том, что здесь располагались казармы Лифляндского полка, потому в Гайке процветала безпатентная торговля пивом. Особо ловким торговцем слыл Мендель Либерзон.

Финны в свинине.

Накануне Пасхи Двинск прихорашивался: проверялось уличное освещение, начисто выметались мостовые. Работы добавлялось всем, особенно полицейским чинам. Ввиду усиленной деятельности хлебопекарен, булочных, бараночных, кондитерских приставам вменялось в обязанности дотошно проверять печи и немедленно закрывать неисправные. Можно представить себе неподдельное горе булочников, чье производство не отвечало тогдашним нормам пожарной безопасности. Власти боялись, как бы желание заработать одних не превратило в нищих погорельцев других.
За несколько дней до праздника подвоз и сбыт продуктов в Двинске резко возрастал. Полицейские чины следили за тем, чтобы торговля в городе не велась с возов и ларей, направляли всех торговцев без разбору на Базарную площадь. Кроме этого приставы совместно с городским и санитарным врачами устраивали внезапные проверки, чтобы оценить качество поставляемой продукции. По сводкам, только за одну неделю было уничтожено 3 телячьих задка и один зад крупного рогатого скота. Если обнаруживалась зараженная свинина, то на туше обязательно должно быть поставленно клеймо «Финны — сильно варить». Дело в том, что ряд бацилл, называемых финнами, погибает при высокотемпературной обработке. В наше время, если обнаруживают более 3 финн на 40 квадратных сантиметров мяса, продукт подлежит утилизации.

На праздничном базаре покупатели и торговцы бились за каждую копейку. Рассказывали такое: покупатель сторговал понравившийся кусочек телятинки за 12 копеек за фунт (454 грамма). Заветная покупка отправилась в корзинку, но не успел мужчина отойти, как проходившая мимо барыня захотела купить точно такое же мясо, но уже по 13 копеек. Недолго думая торговец кинулся отбирать у покупателя телятинку. Мужчина с трудом, но отстоял свое право «первой покупки».
Базарные цены хоть и поднялись, но были терпимыми: окорока отдавали по 18-20 копеек за фунт, свининку — по 14 копеек, десяток яиц — по 25 копеек, сливочное масло — по 35 копеек, кварту (без малого — литр) сметаны — за 26 копеек.

На предпасхальном заседании городские власти озаботились желанием сократить крепостную Эспланаду с 700 сажен до 300, а также получить безраздельное право на отвоеванных 400 саженях вести собственное строительство. Планировали отцы города и устройство дороги, ведущей к озеру Стропы, где, как на дрожжах, росло дачное поселение. По их подсчетам, единовременное вложение в строительство должно было составить около 300 рублей. 500 рублей предполагались на то, чтобы проложить улицы, и 25 рубликов в год — на содержание дороги в порядке.

0

36

Мы тут уже встречались с неточностями в текстах высокоуважаемого Гесель Маймин
Да и Вы тоже, почитайте, что Сами пишите :
В 1868 или 1870 году купец Натан Натансон открыл первую в Латвии фабрику по производству медных и цинковых пуговиц, обтянутых полотном, а также бельевых
В 1877 году наследники Н.Натансона открыли в этом же доме Залкинда типографию
1870 и 1877 и уже наследники ?

0

37

На то и есть краеведы, чтобы искать неточности и оспаривать их!  :flag:

0

38

Egils написал(а):

В 1868 или 1870 году купец Натан Натансон открыл первую в Латвии фабрику по производству медных и цинковых пуговиц, обтянутых полотном, а также бельевых
В 1877 году наследники Н.Натансона открыли в этом же доме Залкинда типографию
1870 и 1877 и уже наследники ?

Все зависит,в каком возрасте уважаемый купец решил открыть свое производство.Если предположить,что Натан Натансон был мужчиной преклонного возраста,то и наличие наследников,открывших свою типографию,не удивительно.
А наследниками могут быть не только дети,но и другие родственники...

Отредактировано Chena (Пятница, 1 февраля, 2013г. 13:05:41)

0

39

Как композитор Огиньский заслужил проклятия двинских краеведов.

http://www.rummuseum.ru/portal/sites/default/files/bookshelf./oginskiy.jpg

В разные годы скромный уездный город Динабург-Двинск-Даугавпилс (в нынешней Латвии) служил пристанищем многих известных людей. Причем, иные знаменитости входили в него огнем и мечом. Ирония судьбы состоит в том, что как завоеватель сюда пришел и известный композитор Михаил Огиньский. Человек, оставивший по себе бессмертную память полонезом «Прощание с Родиной», прекрасно умел держать в руках ружье и саблю - и именно таким его запомнил Динабург.
А за оружие композитора побудило взяться антирусское восстание Тадеуша Костюшко. М. Огиньский распродал свое имение, на вырученные деньги сформировал отряд и сам стал «полевым командиром». Правда, в отличие от своих современных коллег, он обладал композиторскими способностями, кои и пустил в ход, создав специальный марш для своего формирования. Вот так, под звуки марша, инсургенты направились к Динабургу – захолустному тогда городишку с 3 тысячами населения. Исторические часы застыли на временной отметке 3 августа 1794 года.
О положении дел в Динабурге своевременно извещалась сама государыня императрица Екатерина II.
«7 августа. Читаны донесения губернатора полоцкого, что мятежники польские вторгаются в пределы вверенной ему губернии и уже приступили к Динабургу».
«17 августа. Читаны донесения Ея императорскому величеству полоцкого губернатора Неклюдова от 11 августа касательно нападения на город Динабург польскими мятежниками, кои уже перебрались обратно за границу».
Мятежникам не составило особого труда захватить слабо защищенный городок, который, в соответствии с лучшими традициями незваных «освободителей» всех времен и народов, предали огню, так что от него мало что уцелело. Тысячи горожан оказались без крыши над головой.
И еще одно обстоятельство, из-за коего бравый композитор заслужил на свою голову проклятия всех бывших, нынешних и будущих двинских краеведов: пожар уничтожил все архивные документы и материалы, накопленные в городе за его двухвековую на тот момент историю. Потому-то мы и знаем теперь так мало о первых веках существования Даугавпилса.
Русские войска подоспели к Динабургу, лишь когда все было уже кончено, а мятежники успели уйти. По обыкновению задним числом начали искать изменников и задержали помещиков Жебровского, Бениславского да конторского писаря Табулевича, «кои взяты под стражу по подозрению о согласии с мятежниками».
Стараниями графа Огиньского и спустя десять лет в городе проживало чуть более полутора тысяч человек - почти вполовину меньше, чем до захвата. А сам мятежный граф после того, как восстание подавили, бежал в Италию. Как ни странно, через несколько лет он появился в Петербурге, получил прощение за свои деяния и даже успел побыть сенатором в правительстве царя Александра I. С 1815 года он окончательно переехал во Флоренцию, где полностью посвятил себя музыке – надо думать с большей пользой для человечества…

Автор:
Веретенников В.В.

-1

40


Гастроли Курского Соловья начинались с Двинска

Надежда Плевицкая (1881–1941), удивительное меццо-сопрано которой приводило в восторг современников. К ней тепло относился Шаляпин. Николай II называл Плевицкую Курским Соловьем.

http://www.grani.lv/uploads/posts/2011-06/1309417577_gastroli_jcnb45xjj.jpg

В 1916 году с ней сблизился поэт Николай Клюев. Поэт и певица решили организовать совместное концертное турне – в творчестве Клюева было много произведений, написанных в песенно-народной традиции. Московская газета «Новости сезона» от 19 апреля 1916 года в рубрике «Хроника» сообщила гастрольный маршрут: Двинск, Витебск, Минск, Могилев, Гомель, Киев, Орел, Тамбов, Пенза, Сызрань, Уфа, Оренбург, Ташкент.

Гастроли начинались с Двинска. Илья Ильич Шнейдер прибыл для организации концерта в пустой город: по мере приближения фронта жители были эвакуированы – концерт в Двинске пришлось отложить. Осенью этого же года Плевицкая и Клюев совершили еще одну поездку по городам России. Петроградская газета «Обозрение театров» (от 11 ноября 1916 года) информировала о концерте в Двинске: «Первый концерт в Двинске прошел с большим успехом. Программа, начинающаяся неизменно вступительным словом Н. Клюева, составлена из песен и стихотворений исключительно народного характера». И.И. Шнейдер вспоминал, что первое отделение Плевицкая пела в народном костюме. Костюм ее описал в своих воспоминаниях скульптор С. Коненков: «Одета Плевицкая в русский сарафан, на голове кокошник – весь в жемчугах... У Плевицкой, выросшей в русской деревне, жесты женщины-крестьянки, живые народные интонации, искреннее волнение в голосе...» Второе отделение концерта, по воспоминаниям Шнейдера, она пела в концертном платье.
По отзывам критиков, «вместо жеманной подделки под цыганские песни, на эстраде зазвучала русская деревенская речь и русский выразительно душевный распев».

В 1915 году, восхищаясь Плевицкой, одна из газет написала: «Сейчас в большую моду входит Н. Плевицкая, гастролировавшая в "Буфф" и получившая имя певицы народной удали и народного горя. Карьера ее удивительна… Прожила семь лет в монастыре. Потянуло на сцену. Вышла за артиста балета. Стала танцевать и петь в кафешантанах, опереттах. Выступала с Собиновым и одна… В "Буфф" среди сверкания люстр пела гостям русские и цыганские песни… Какой прекрасный, гибкий, выразительный голос. Ее слушали, восторгались…

P. S. Драматической судьбе Плевицкой посвящен рассказ Набокова «Помощник режиссера» и фильм Эрика Ромера «Тройной агент».

grani.lv

0

41

В 1914 году в Двинске примерно раз в две недели выходил журнал «Двинская жизнь», последний, 14-й, его номер вышел 31-го июля. Уже шла война. Вот что, среди других событий, происходило в городе в те дни.
• Вчера, после богослужения в Главной Синагоге, состоялась грандиозная еврейская патриотическая манифестация. Толпа в несколько тысяч человек прошла по главнейшим улицам города со стройным пением хора синагоги и кантора «Боже, Царя храни» и кликами «ура», «долой Германию», «Да здравствует русская армия». Манифестация продолжалась до поздней ночи. (Думаю, что настоящей побудительной причиной сей манифестации была боязнь погромов и чаяние предотвратить их, не дав усомниться в своем патриотизме.)
Благодаря закрытию трактиров, пивных и казенных винных лавок, не только пьяных, но и просто «выпивших» не было видно. Несмотря на скопление народа, несмотря на всё посланное судьбой испытание, – никаких недоразумений: в городе, необычайно оживленном – порядок образцовый, население бодрое, настроение приподнятое, патриотическое…Телефон и телеграф работают во всю: на телефоне нет отбоя от желающих говорить. Обычные и «простые» разговоры теперь стали редкостью, говорить можно только «срочно», и то с трудом.
• На почте увеличился приток корреспонденции; особенно напряженно приходится работать вокзальному почтовому отделению. В полицейских участках «затишье»: за последние дни нет ни одного арестованного.
• Цены на всё растут. Даже поднялись было в цене экстренные телеграммы «Дв[инского] Листка» и «Дв[инской] Мысли», но «стремление» издателей в этом направлении скоро было умерено… Вода с «сиропом» в «Фонтане» вздорожала: за стакан вместо обычных 2 коп. брали 3 коп. Не отстают от других и домовладельцы. Некоторые из них, не считаясь с моментом, норовят повысить квартирную плату. Как передают, те из них, которые будут уличены в выселении семейств запасных, понесут административное наказание.
• Цены на керосин поднялись на 2 руб. за пуд. В предупреждение возвышения цен розничными торговцами, складом бр. Нобель керосин будет отпускаться, при требовании не менее 10 фунтов, по оптовой цене.

0

42

По 2 кило табака на жителя

120 лет назад, спустя почти век после указа Петра Первого о разрешении продажи табака и курения, в Двинске бурно начало расти табачное производство

Для производства табака в Двинске местные промышленники облюбовали центр города.

В 1880 году И. Шнеерович-Сандерсон на перекрестке Петербургской (ныне Саулес) и Краславской (Краславас) улиц первым поставил заводик, производивший в год 6 500 пудов махорки, 100 000 сигар и 5 миллионов папирос. Иначе говоря, на каждого жителя Двинска, включая новорожденных младенцев, только шнеерович-сандерсонского табака приходилось по 2 килограмма. Эстафету дружно подхватили двинские купцы, и через пару лет уже задымился на Офицерской улице (ныне Лачплеша) завод Брукса, выдававший в год до 6 000 пудов махорки, на Александро-Невской улице (Виенибас) - фабрика Ц. Сапиро. Купцы Г. Лурье и Б. Лейзеровский не мелочились и открыли сразу 2 махорочных завода, купец И. Михельсон - один. А чуть попозже скооперировшиеся Брандо и Шейн на Офицерской основали завод по изготовлению папиросных гильз.

Табачное производство в Двинске было низкокачественным, потому как выпускала двинская табачная промышленность в основном махорку, которая являлась не чем иным, как курительным табаком низшего сорта из листьев растения махорка.

Путь табака в Европу

История табака в Европе началась чуть более пяти веков назад, когда Христофор Колумб по воле волн прибился к Америке. Наблюдая, как местное население пускает дым колечками, наивный мореплаватель ошибочно решил, что народец таким образом лечится, вот и притащил подаренный табачок в Европу.

Один умник (испанский врач) написал книгу, где доказывал, что табак излечивает аж от 36 болезней, среди которых простуда, головные боли, глисты, женские хвори. Другой умник стал пропагандировать ежедневное курение как средство всеобщего оздоровления организма. Пропагандировал он, правда, недолго и вскоре скончался от рака.

В Англии во время чумы воспитатели аристократических колледжей под страхом порки заставляли учащихся курить. Вряд ли это помогло бороться с чумой, но то, что сыграло не последнюю роль в распространении табака - это точно. В Россию табак шел с нескольких сторон: с севера - морем из Англии и Голландии, с юго-востока - караванами из Китая, с юго-запада - из Турции. При царе Михаиле Федоровиче Романове табак официально был запрещен, табачную контрабанду сжигали, а потребителей и торговцев подвергали штрафам и телесным наказаниям. После Московского пожара, причиной которого считали курение, наказания стали лютыми: "того, кто будет обвинен в нюхании табака, вне зависимости от пола, ждет вырывание ноздрей."

Благодаря стараниям Петра I, 310 лет назад торговлю табаком разрешили, были установлены правила его продажи. Падкий на западную моду и оценивший пользу табака для государственной казны Петр, будучи сам заядлым курильщиком, отменил все запреты на табак, которые до этого существовали, и отдал табачную торговлю на откуп английскому адмиралу маркизу де Камертену.

Во времена правления Екатерины табачная торговля процветала. Наряду с курительным табаком широкое хождение получил и нюхательный табак, в который для крепости подмешивали гвоздику, перец. Если учесть, что служилый люд был основным потребителем табака, военные Двинска вряд ли могли избежать пагубной привычки.

А реклама искушала...

К услугам "господ курящих"-любителей более качественной табачной продукции на Петербургской улице были открыты два табачных магазина (Бронислава Сурвилло и М. Е. Туршу), в которых от предложенного ассортимента даже у неопытного курильщика голова кружилась от соблазна закурить. Интересен тот факт, что Бронислав Сурвилло, прежде чем открыть свое дело, в течение 16 лет работал приказчиком у своего конкурента.

Табак был неотъемлемой частью жизни Двинска. К слову сказать, продолжительность жизни двинчан была крайне низкой: по официальным данным, на 1 января 1880 года в Витебской губернии, куда входил и Динабург, мужчины жили в среднем 31 год 10 месяцев и 11 дней, а женщины - на 5 месяцев 16 дней меньше. Минздрава тогда не существовало и некому было предупреждать о вреде курения, а реклама искушала: "Табачная торговля Бр. Сурвилло. Сим извещаю господ курящих, что в моей торговле получены новые транспорты свежего табаку и папирос нижепоименованных фабрик: Соломона Когена из Киева, Асмолова, Габая, Богданова, Шишмана и Дурунча из Вильны и др... Сигареты всех сортов и по разным ценам следующих фабрик: Мюнделя и Ко, Лео Виссора, Руттенберга из Риги."

Особенно Бронислав Сурвилло рекомендовал первосортный табак Соломона Когена. Готовился этот товар из турецкого табака, без примеси суррогатов и продавался по цене 1 рубль 60 копеек за фунт в отличие от двухрублевого табака двинского производства. Соломон Коген выпускал довольно дешевые папиросы, что привлекало самых перспективных покупателей - студентов, гимназистов, а также учеников народных училищ. Именно благодаря стараниям Соломона Когена трубки и табакерки начинают активно вытесняться папиросами.

Туршу старался привлечь покупателей папиросами с гигиенической ватой, продаваемыми коробками по 250 штук ценой в 1 рубль 50 копеек. Заядлые курильщики выбирали табачок тщательно: его растирали между пальцами, втягивали носом, клали на язык и покупали часто фунтов по десять. Любили наши предки размах: не только водку ведрами покупали, но и табак - мешками.

Двинские торговцы не упускали случая надуть государство, не доплатив ему налога, которым облагался такой товар, как табак. Для этого табак высшего качества оклеивался бандеролью (бандероль - ярлык на товаре, с которого берется оплата в госказну) 3-го сорта - наиболее дешевой, что давало возможность брать с покупателя доплату, полностью шедшую в карман торговцу.

Производители сигарет химичили иначе: покупает горожанин коробку папирос, а там - лишь свернутые бумажки. Как говорится, бизнес есть бизнес - без обмана не разбогатеешь.

Считается, что о вреде курения люди узнали полвека назад, но можно предположить, что двинчане об этом знали гораздо раньше, потому как в лавках Двинска (в частности в магазине садового заведения Д. Безе) продавался табачный экстракт для уничтожения насекомых на растениях и животных. Стоил он недорого: полфунта за 30 копеек.

Надо отдать должное двинским староверам, которые сохраняли отменное здоровье, благодаря здоровому образу жизни, и в частности - резко отрицательному отношению к табаку. Согласно старообрядческим текстам, "курить грех. Вот была одна блудница, дак она умерла. На ее могиле этот табак и вырос".

0

43

1910...

Благодаря попустительству властей, пивные лавки росли, как на дрожжах. Как ни странно, подобное стало возможным вследствие революции 1905 года. Революцию, как известно, подавили, но зато в мае 1906 года Российская дума издала очень либеральный закон относительно порядка регистрации питейных заведений. Вот и расплодились в Двинске дешевые пивные. За три года после принятия "пивного" закона число забегаловок в городе удвоилось до 40 (при тогдашнем его населении в 75 тысяч душ). Санитарное состояние кабаков было ниже критического уровня. А местный народ и приехавшие на базар крестьяне все равно тянулись к пойлу.

Городской думой установлены следующие цены на продукты первой необходимости: пекарская булка белого хлеба весом в один фунт, I сорт — 6 копеек; фунт черного ржаного хлеба — 2,5 копейки; фунт ситного хлеба — 3,5 коп.; фунт полуситного хлеба — 3 коп.

Любопытно, что на мясо, употребляемое христианами и иудеями, отцы города установили разные расценки. Так, фунт говядины местного скота (I сорт) обходился христианину в 12 копеек, второго сорта — в 10 коп., третьего — в 8 коп. Фунт баранины I сорта думцы предписали продавать по цене не выше 8 коп., фунт свинины — 16 коп., фунт жесткой телятины 1-го сорта — 15 коп., второго — 12 коп, третьего — 8 коп.

Цена на кошерное мясо, употребляемое евреями: фунт местной говядины первого сорта — 16,5 коп., второго — 13,5коп., телятины 1-го сорта — 13 коп.; 2-го — 11 коп. Баранина I сорта обходилась правоверному иудею в 12 копеек. Как говорится, раздельное питание.

Издержки войны -

В связи с мировой войной торговцы-спекулянты резко повысили цены на товары первой необходимости. Во избежание дальнейших спекуляций городская дума установила фиксированные цены на хлеб. Так, фунт белого не должен был стоить дороже 6 коп. Торговцам запрещено также взвинчивать цены на муку, мясо, соль, сахар, чай, молоко, масло, сало, овес, сено, солому, керосин.

Пуд картофеля в Двинске конца 1914 г. стоил всего 50 коп. Вот какими дорогими были "царские деньги". Обвал рубля ввиду колоссальных военных расходов начался в 1915 г.

С началом войны прекратилась открытая продажа алкоголя. Указом думы дозволялась продажа только пива и вина небольшой крепости. Народ перешел на самогон.

/прислали на е-мейл/

+2

44

Кинул бы в другом разделе, в теме периодика Даугавпилса, но я до сих пор не могу там писать.Ну как хотите.
http://sf.uploads.ru/t/QNAO3.jpg http://se.uploads.ru/t/bOq29.jpg
http://sd.uploads.ru/t/N9TRb.jpg http://se.uploads.ru/t/yMZUW.jpg

+3

45

Vils написал(а):

Двинский листок

30 апреля 1900 года: первая городская общественная газета

115 лет назад, 30 апреля 1900 года, в Двинске вышел первый номер новой газеты «Двинский Листок». Это печатное издание стало выходить вместо газеты «Объявления двинских торгово-промышленных фирм» и по сути является самой первой общественной газетой нашего города.
То, что публиковалось в газете в самом начале прошлого века читателям портала Грани.LV известно по рубрике «Двинский дневник» - это и местная хроника, и отчёты о заседаниях Думы, и судебная хроника. «Двинский Листок» печатал рецензии о зрелищах и концертах, фельетоны, письма в редакцию и многое другое. Последняя страница обычно отдавалась под рекламу и объявления, а также под телеграммы из разных российских и других городов.
30 апреля 1900 года: первая городская общественная газета
Газета издавалась редактором С. Е. Якубовичем, который владел собственной типографией. Выходил «листок» 2 раза в неделю, номер стоил 3 копейки. В самом первом номере газеты не обошлось без вступительного слова от редакции:
«Двинск с его уездом представляет собою настолько значительную в умственном, административном и экономическом отношениях величину, что мы надеемся найти в местной общественной и хозяйственной жизни этого района, разнообразного и по национальности, и по вере, и по языку достаточно серьёзного и интересного для обсуждения материала и тем посильно способствовать изучению нашего края, как части нашего обширного отечества.
Разъяснению вопросов общественной и хозяйственной жизни лучше всего способствует периодическая печать, поэтому на вопрос о том, нужна ли для Двинска газета и может ли она быть полезной, мы решаемся ответить утвердительно. При сказанном разнообразии населения также разнообразны и его нужды, как материальные, так и духовные, и различны взгляды на способы к наилучшему их удовлетворению.
Непременным условием нашей деятельности и успеха мы полагаем содействие самого общества и надеемся, что местная интеллигенция не откажет в сообщении и разработке материалов по местной истории, статистике, географии, этнографии, археологии, хозяйству и вообще по всем, заслуживающим внимания вопросам нашего района. При разработке помянутых вопросов мы будем стремиться к спокойному и чисто деловому обсуждению их».
Тут же были напечатаны письма будущих читателей. Газете прочили грандиозное будущее:
«Многоуважаемый господин редактор! Появление впервые печатного органа общественной жизни в провинции несомненно само по себе есть уже явление, выходящее из ряда обыкновенных, явление, вызывающее обывателя на размышление, и это уже есть первый момент одухотворяющей силы печатного слова, первый толчок в дремлющем, созерцательном настроении, в которое неизменно погружён всякий провинциальный обыватель.
Современная пресса победила литературу, современная газета победила книгу, и книг теперь не только не читают, но почти что и не пишут. Всякому своё, большому кораблю большое и плавание, но мы думаем, что будущность принадлежит не столичным газетам-простыням, а именно листкам, поместным листкам. Кичливые столицы давно уже чувствуют, как шаг за шагом их монополия первенства уступает натиску провинции, как юный провинциал из подростка вырастает в зрелого мужа».
А вот ещё одно письмо, из посёлка (на тот момент) Прейли. Его публикация говорит о том, что газета была намерена освещать события и проблемы всего двинского уезда:
«Господин редактор! Желательно, чтобы газета «Двинский Листок» отвела бы место и заботам об общественных нуждах нашего района. Газета исполнит этот долг самым добросовестным образом, если постарается путём гласного слова побудить интеллигенцию и общественных деятелей нашего местечка сделать хоть что-нибудь на пользу низшей братии. Местечко наше насчитывает в себе без малого три тысячи населения. Есть у нас зажиточные обыватели из купцов, промышленников. Есть у нас и чиновники, и общественные и правительственные учреждения. Есть у нас несколько интеллигентных семейств, но недостаёт у нас самого главного – сколько-нибудь вдохновляющего человека в награду за непосильный иногда труд на пути материальной жизни. У нас даже нет зародыша идеи пойти на помощь низшему сословию, чтобы сколько-нибудь избавить его от косни, в которой оно гибнет материально, физически и нравственно.
У нас существуют две лавки казённой винной торговли, делающие хороший оборот. У нас имеются кроме того два заведения частного трактирного промысла, которые делают отличные дела… По базарным и воскресным дням, как только успевают окончить службу в церквях, начинается пьянство мужчин, женщин и подростков, а к вечеру эти сотни людей теряют образ человеческий и скорее становятся похожими на животных. Читатель скажет, что всё это – старые вещи, но это неправда. Неужели в Прейлях не может существовать бесплатная или дешёвая чайная, конкурирующая с кабаком? Скромный мужичок весьма часто заходит в трактир единственно для того, чтобы обогреться. Там он застаёт знакомых за выпивкой, которые и ему подносят чарку. Не может же он оставаться в долгу за «поднесённую ему честь». Вот и начинается взаимное угощение, оканчивающееся на следующий день, а там «надобно похмелиться», ибо голова действительно трещит».
Одна из характерных примет того времени – мальчики-газетчики, которые на городских улицах звонким криком зазывали прохожих купить свежий номер газеты. В первом номере «Двинского Листка» было напечатано объявление, предлагающее желающим подзаработать мальчишкам явиться в редакцию газеты. «Двинский Листок» выходил до 28 августа 1915 года, всего было напечатан 2241 номер.

http://www.grani.lv/daugavpils/53123-30 … azeta.html

0

46

Двинск 1928 года на страницах газет того времени

90 лет отделяют нас от Даугавпилса 1928 года. Переименованный в 1920-м город еще долго, вплоть до 1934-го, именовался Двинском, нарушая официоз. В это время остро выступали экономические и социальные проблемы, касающиеся самых разных сторон жизни. Тем не менее, превозмогая боль послевоенных ран, город устремлялся вперед под руководством Яниса Волонтса.

В тот период, как, впрочем, и в последующие, были в Двинске/Даугавпилсе и свои богатеи, и свои бедняки, и свои мыслители о лучшей для народных масс доле. И свои критики, маскирующиеся под подписью «Обыватель» и прочими, – в итоге и мнение в газете выражалось, и голова автора оставалась цела.

Богатеи Двинска

В конце 1920-х имена богатых людей Двинска были прекрасно известны податному инспектору и комиссии из сведущих лиц, заседавших при нем. Уж они-то знали, кто сколько зарабатывает, кто на какие средства живет и сколько откладывает на черный день. На тот исторический момент городское население исчислялось 40 тыс. жителей, каждый из которых просвечивался зорким взглядом смотрящих.
«Имеет свой дом, разъезжает на собственной лошади, ходит в меховой шубе, а жена его в каракулевом полушубке, держит двух прислуг, в театре сидит не иначе как в первых рядах, частенько заходит в кондитерскую, в гастрономический магазин, и всегда у него в руках покупки. Брюшко отрастил себе, а у детей на лицах румянец яркий играет», – приводила выпуклые примеры богатства газета «Двинский голос» (1928).
В 1927 году в богатых да зажиточных числилось боле 1600 двинчан, таким гражданам предписывалось платить подоходный налог. В количественном отношении больше всего налогом облагались чиновники и служащие крупных частных предприятий. Таких в Даугавпилсе насчитывалось 568 человек, в начале 1928 года им предстояло уплатить 18 457 латов, т. е. в среднем по 33 лата с носа. Потом шли 434 торговца с общей суммой налога в 15 961 лат. Следующая по величине группа – торговцы и одновременно владельцы промышленных предприятий, эти 215 человек должны были уплатить 16 380 латов подоходного налога. Далее список богатых и зажиточных продолжали ремесленники – 127 человек облагались 2613 латами налога; крупные домовладельцы в количестве 120 – 5529 латами, 85 лиц свободных профессий – 13 169 латов. Завершали список 67 сельских хозяйств, которые в общей сложности должны были уплатить 2616 латов подоходного налога. Всего же по городу за 1927 год поступило в казну 74 742 лата.
Любопытно, что наибольший подоходный налог внесло некое лицо из группы «Свободные профессии» – 2052 лата. Вторая, впечатлившая тогда налоговая цифра – 1600 латов, как и третья, чуть меньшая, также исходили от представителей названной группы. Таким образом, «двинскими крезами являются не фабриканты, не банкиры и не торговцы, а адвокаты и врачи. Вывод не совсем бесполезный для тех, кто готовился избрать для себя ту или иную профессию», – писал «Двинский голос».

Нашлось что предъявить

Градоначальником, как уже упоминалось выше, в то время (1923–1937) был Я. Волонтс «как самый подходящий по своей незлобливости для активных командиров, отдельных частей и как приемлемый по своей безобидности для всех пассивных групп общественных избранников». Судя по информации, иронично подаваемой «Двинским голосом», 1927 год большими свершениями не запомнился: постановили устроить кладбище для неверующих; продали дом, принадлежавший бывшему городскому общественному банку, а деньги от продажи роздали бывшим его служащим; заставили домовладельцев освещать лестницы и парадные входы; отдали в концессию автобусное сообщение; постановили «украсить дома новыми дощечками» и, наконец, взять в свои руки распределение спирта. «Целый ряд других постановлений и решений нашего муниципалитета свидетельствует о том безнадежнейшем тупике, в который вгоняет жизнь городских чиновников».
Приводились и примеры: невыплата жалования учителям городских школ, задержка в выдаче квартирных полиции и «беспомощная толчея» по вопросу о тарифных ставках городским служащим и рабочим. Для выработки последних Городской думой был назначен срок – 1 декабря (1927), но и, перешагнув дозволенный рубеж, насущный вопрос оставался открытым. И городские служащие, и полиция только благодаря своей выдержке «не последовали примеру городских учителей, прибегнувших к столь сильному средству протеста, как забастовка». И все-таки самоуправлению нашлось что предъявить, помимо язвительно перечисленного, а именно: «выкуп водопровода и разрешение вопроса об отдаче в долгосрочную аренду городских земель, бывших под городскими фольварками».
1927 год запомнился и малым количеством пожаров при отсутствии противопожарных мер и средств на фоне засушливого лета. Информировалось всего «о трех сравнительно больших пожарах, но и они не причинили особого вреда населению». Однако уже 7 января 1928-го, будто в отместку на позитивный рапорт, «от невыясненной причины» вспыхнул пожар на Торговой площади, в так называемом железном ряду. Загорелось внутри 42-й лавки Ц. Рабкиной, торгующей железом. Пламя быстро охватило деревянную постройку, угрожая перекинуться на соседние деревянные лавочки, вплотную жавшиеся друг к другу. И только благодаря отсутствию ветра и зимнему времени года удалось предотвратить распространение огня. Владельцы пострадавших лавок заявили об убытке на 2300 латов. Как сообщалось, товар не был застрахован.

Звучит свежо…

Два раза в месяц безработные Двинска собирались на общие собрания, где обсуждались вопросы их собственного незавидного положения, а также как с одолевшей безработицей бороться. Однако «былых вождей», способных повести за собой массы, уже не было, что некоторые объясняли трусостью. 12 февраля (1928) безработные направили делегацию к члену Городской управы Альстеру с поручением пригласить его на очередное собрание. Но Альстер от такого приглашения всячески уклонялся и на собрание не явился. Потом напишут, что оно таки состоялось, однако прошло «шумно, крикливо и бестолково». Судачили все о том же: что необходимо расширять общественные работы, пересмотреть категории безработных; о выдаче квартирных и перевыборах уполномоченных. Временами шум приобретал такие размеры, что дежуривший полицейский грозил собрание закрыть.
Начиная с 1920 года «в целях экономии» чуть ли не ежегодно понемногу сокращался штат двинской городской полиции. Количество полицейских, обслуживающих территорию города, по величине своей, оставшейся в довоенных пределах, уменьшилось почти втрое. После урезания штата в 1926 году казалось, что сокращать больше некого, наличность полицейских довели до минимума. Оказалось, что нет! «На верхах» изыскали возможность с 1 февраля 1928 года еще больше урезать штаты полиции: в 1-м полицейском участке сократили одного старшего блюстителя порядка, во 2-м – одного надзирателя и одного блюстителя и столько же в 3-м участке. Итого ряды полиции поредели на 5 чинов.  И это притом что работы у полицейских только прибавлялось.
Другого критика городской действительности волновала иная проблема, связанная с делением русских людей на православных и старообрядцев. Допуская это «в делах религии», «Наблюдатель» указывал, что такой подход неприемлем в национально-общественных делах и вопросах: «Медвежью услугу оказывают общерусскому делу общественные представители некоторых групп, которые, не сознавая своей громадной ответственности перед историей, берут на себя диктаторскую роль сепаратного направления народных масс. Казалось бы, в Латвийском государстве русским национальным группам не в чем конкурировать и соперничать между собой. У них одни и те же задачи – поставить на прочные рельсы поезд общих русских интересов. Но на деле мы исповедуем шовинизм, демагогию и непонимание собственных выгод».
На такого рода мысли автора статьи «Выборная диктатура» навели предвыборные съезды православных и старообрядцев, состоявшиеся в Двинске 14 января, когда сепаратизм проявился особенно. «Выбирайте только своих!» – такой был лейтмотив всех речей и выступлений лидеров и вождей съездов. «Чувствуя силу своего численного превосходства, старообрядцы оказались несговорчивыми, поставив такие условия своим противникам, что последние вынуждены были отказаться от них, – сообщает «Наблюдатель». – Задача всех выборов – выдвигать на арену общественной деятельности самых лучших, самых достойных членов общества, которые своим беспристрастием, широким кругозором и культурно-прогрессивным мировоззрением могут принести существенную пользу всему населению. При групповом же давлении выборщиков избранными могут оказаться люди случайные, бездарные, и бесполезные…
В этой крупной ошибке и заключается весь грех тех общественных руководителей, которым удалось достигнуть поставленной ими цели – расколоть на части общую массу русских избирателей. Печальные результаты этого сепаратизма, конечно, не замедлят сказаться».

А что, звучит свежо…

http://www.grani.lv/daugavpils/92749-dv … emeni.html

0

Похожие темы

Этот Город... 2 Даугавпилс Суббота, 6 сентября, 2014г.
Даугавпилсские краеведческие конференции. Даугавпилс Воскресенье, 7 апреля, 2013г.
Краеведы, объединяйтесь! Даугавпилс Пятница, 5 января, 2018г.

Вы здесь » GoroD » Разное про Даугавпилс » Периодика Динабурга, Двинска, Даугавпилса.